На фото:P Руководитель реабилитационной программы центра “Наш солнечный мир” Игорь Шпицберг во время дискуссии в мультимедийном пресс-центре РИА Новости после открытого показа фильма “Антон тут рядом” о мальчике-аутисте, снятого кинокритиком и главным редактором журнала “Сеанс”
Все специалисты признают, что аутист может развиваться в “понимающей среде”, где с ним общаются с терпением и любовью, а президент ЦЛП Роман Дименштейн отметил, что для того, чтобы таким, как Антон, было комфортно в нашем обществе, люди должны научиться не только терпеть, но и “летать”.
“Общество здесь и сейчас меняется. Медленно, но меняется. И ранняя диагностика абсолютно необходима. Родители должны понимать, на какие признаки обратить внимание и куда побежать. Должна быть коррекция – по всей стране, а не только в Москве и в Питере, должно быть поддерживаемое проживание, должно быть трудоустройство. Все делается в этом направлении, но очень медленно. Если государство будет это поддерживать, если будет обращаться к опыту некоммерческих организаций и зарубежных, и родительскому сообществу – все будет чудесно”, – отметил руководитель реабилитационной программы центра реабилитации инвалидов детства “Наш Солнечный мир” Игорь Шпицберг.
Несмотря на существующие споры между психиатрами и коррекционными педагогами, все специалисты сошлись во мнении, что главное, чего не хватает аутистам любого возраста в России, – это консолидированный подход. Объединение усилий министерств, департаментов, НКО, родительских организаций и фондов, а так же СМИ, поможет “поймать” аутизм на раннем этапе, создать для таких ребят инклюзивную систему образования, а впоследствии трудоустроить их. То есть сделать все для того, чтобы человек с диагнозом “аутизм” смог стать членом общества, имеющим не особые права, а равные.
Другим вопросом, поднятым на дискуссии, стала проблема того, что в Международной классификации болезней 10-го пересмотра есть диагноз “Ранний детский аутизм”, есть “атипичный аутизм”, есть еще несколько вариантов аутизма, но ни в одном из них не говорится о том, что аутизм не проходит после определенного возраста. Мама аутичного ребенка заметила, что в России общее место имеет практика, когда после 18 лет диагноз “ранний детский аутизм” снимается, как будто аутичные черты у человека после достижения совершеннолетия проходят. Обычно следом за этим ставят диагноз “шизофрения”. Аркус заметила, что и Антону был поставлен такой же диагноз.
“Я все время мучаюсь, что не сказала важные вещи. Когда Антон рос, у него была пенсия 8 тысяч рублей, и у Ринаты – 5 тысяч. А вот когда Антон получил путевку в интернат, на него уходило интернату 35 тысяч рублей. Плюс его пенсия. Больше полутора тысяч долларов интернат получал на Антона, а мама получала шиш. Вот то, почему стоит бить в колокол! Я бы попросила умных чиновников посчитать, сколько государство тратит на интернаты. Суммы могли бы быть меньше. Я не виню всех врачей, которые работают в таких интернатах. У Антона был чудесный врач-психиатр. Он не виноват. Система такая. В “Светлане” Антона обижали, а в интернате – нет, до сих пор некоторые нянечки мне звонят и спрашивают, как Антон. Они не виноваты! Система такая. Было бы дешевле, если это все разукрупнить и сделать специальные дома. Мне очень нравится система, которая распространена в Германии, Франции, Израиле, других странах. Во главе дома – родители, там живут 6-8 людей с особенностями и такое же количество специалистов. И у них нормальная жизнь, а не койка, которая тебя убивает”, – отметила Аркус во время дискуссии, в которой приняли участие специалисты и журналисты.
Аутисты искренне, изо всех сил хотят общаться. По истории Антона это видно. Аркус удалось сделать Антона Харитонова не пугающим, не удивляющим, а очень понятным. Камера и режиссер показали, что общаться Антон может, но только когда к нему обращаются с любовью. Именно поэтому он и убегает из кэмп-хила “Светлана”, когда оттуда уезжает единственный человек, которому Антон доверял. “Его здесь никто не любит. Он ни с кем не общается”, – говорит один из участников собрания волонтеров “Светланы”.
“Скажу честно и откровенно – я делала этот фильм не для себя, а для того, чтобы люди его увидели и поняли то, что поняла я. Мне кажется, что я по сути ничего не исказила и ничего не утаила. Я не показала Антона в приступе аутоагрессии, во-первых, потому, что считала, что это невозможно – он беззащитен перед камерой, а во-вторых, это могло испугать людей и заслонить от них то, что есть Антон по-настоящему”, – рассказала режиссер.
Режиссер призналась, что изначально хотела отснять вместе с Алишером Хамидходжаевым материал и отдать его кому-то из знакомых режиссеров, но потом решилась делать фильм сама. Более того, она стала полноценным участником картины. Через свой закадровый монолог Аркус рассказала обо всем, с чем столкнулся Антон. Обо всем, с чем столкнулась в своей жизни она сама. Обо всем, с чем вообще сталкивается человек – о горечи, одиночестве, отчаянии, необходимости чувствовать любовь.
“По-настоящему все началось, когда я увидела Антона в психиатрической больнице. И мы уходили с Ринатой (мамой Антона – ред.) – он нормально с нами сидел и ел, и вдруг так подошел и, размахнувшись, разбил себе голову об стенку. И сразу же выбежали люди, которые начали говорить: “Мы же вам говорили, что он ведет себя неадекватно!” И я вдруг подумала, что он ведет себя очень адекватно, потому что я бы на его месте сделала так же. Это моя реакция на то, что от меня уходят и оставляют здесь близкие люди. И я подумала тогда, что Антон – это я. Но это было самое начало…”, – подчеркнула Аркус.
По ее словам, снимать картину она начала не сразу, а примерно через четыре месяца после знакомства с Антоном.
“Сейчас с Антоном все хорошо, он живет с папой. Примерно раз в месяц Антон приезжает к нам в “Сеанс”. С папой у него спокойные отношения. Нина (жена папы – ред.) отчасти к нему привязалась, отчасти терпит. И Антон отчасти терпит. Сказать, что все прямо супер, нельзя. Но это тот максимум, которого мы могли добиться. Папа его перестал стесняться, и я это отметила как несомненное папино достижение”, – рассказала режиссер.
Картину “Антон тут рядом” главный редактор журнала “Сеанс” Любовь Аркус и оператор Алишер Хамидходжаев снимали четыре года. За это время главный герой фильма – подросток-аутист Антон Харитонов превратился из мало приспособленного к нормальной жизни мальчика в человека, научившегося общаться с людьми, “улыбаться, плакать, готовить, разговаривать по телефону, не бояться собак и терпеть”. Камера запечатлела жизнь не только Антона, но и его отца, оставившего семью, матери, у которой диагностировали рак, и нашего государства со всеми его социальными проблемами.
Показ фильма “Антон тут рядом”, организованный Центром документального кино DOC в среду вечером в мультимедийном пресс-центре РИА Новости, собрал рекордное количество зрителей и завершился бурными аплодисментами в адрес режиссера.
Автор фильма “Антон тут рядом” о мальчике-аутисте, кинокритик и главный редактор журнала “Сеанс” Любовь Аркус перед открытым показом картины в мультимедийном пресс-центре РИА Новости
Показ фильма “Антон тут рядом” завершился дискуссией об аутизме в РФ
Высокомерие к другому вызывает высокомерие других к тебе
Необычный взгляд на современное искусство
Высокомерие к другому вызывает высокомерие других к тебе | Журнал Клаузура
Комментариев нет:
Отправить комментарий